13 марта начальник Управления Госавтоинспекции МВД Беларуси Александр Менделев провел встречу с журналистами по поводу инцидента, произошедшего вечером 2 марта на 8-м километре трассы Минск — Микашевичи, в котором из-за непрофессионализма инспекторов ГАИ, пытавшихся остановить пьяного водителя, пострадали другие участники дорожного движения.

Предлагаем вашему вниманию фрагмент стенограммы. Без купюр и редактирования (источник — naviny.by).

- Так а были проблемы со связью или не были?

— Понимаете, как бы, это тема для разбирательства. Нашего, внутреннего, потому что на сегодняшний день у нас великолепные радиостанции, и всё нормально работает. Поэтому…

- Почему другие патрульные машины близлежащих РУВД не приехали, потому что там же минут двадцать, наверное, погоня была?

— Ну, опять же, это ж тема, мы будем выяснять это всё, есть же пострадавшие…

- Вот 2-го произошло, а только вчера, началось вот это, как бы, движение и шум, а вот…

— Не-не-не, движение и шум начались не вчера, просто некоторые руководители неправильно это поняли. Незакончено разбирательство, я буду сейчас вот тут всё, что они сообщают… Мы все это будем оценивать, насколько оно верно и сравнивать.

- Мы не знаем, что они вам сообщили. Вы же сказали, что для журналистов эта информация открыта.

— Открыта. Но я говорю, что ну… подробности в трансляцию не говорили, они услышали, значит, сообщение по радиостанции, потом выдвигались туда, не успели выйти. Не успели то сделать. Ну…

— (адвокат пострадавших Вера Стремковская) Кто дал приказ все-таки людям остановиться в машинах на дороге и сидеть в машинах? Кто этот приказ дал?

— Ну не спешите, ну, понимаете, ведь всегда надо говорить, основываясь уже, когда это закончится.

— (неразборчиво) …эти инспекторы, которые устроили самодеятельность, или поступал приказ сверху о, скажем так, таких действиях, которые происходили на вот этом участке дороги?

— Ну я бы сказал еще раз — не самодеятельность, а неграмотность и непрофессионализм.

- Ці тлумачаць як свае дзеянні, чаму яны спынялі непасрэдна машыны на трасе, а не выкарыстоўвалі свае машыны, хаця ў іх было дзве машыны?

— Да.

- Чым яны гэта тлумачаць?

— Опять же, что не успевали подъехать, не успевали, ну… У них были готовы вот еж «Диана», так называемый, для того, чтобы раскатать его…

— (Стремковская) Назовите, пожалуйста, фамилию этого человека.

— Ну давайте мы оставим, когда закончится разбирательство.

— (Стремковская) Нет, пожалуйста, назовите, потому что он уже сделал это. И мы знаем, что он уже сделал это. Назовите его фамилию. Он заставил остаться в машине трехлетнего ребенка и всю семью. Назовите его фамилию, пожалуйста. Это граждане Республики Беларусь. Мы имеем право знать. Назовите его. Это сотрудник ГАИ, ваш подчиненный.

— Подождите, значит… Давайте так, будет закончено разбирательство — всё будет рассказано.

— (Стремковская) Назовите сегодня его фамилию, потому что мы обратились с жалобой в государственные органы власти…

— …и тогда мы предоставим все документы.

— (Стремковская) …я защищаю право на жизнь этих граждан.

— Понимаете…

— (Стремковская) Скажите, кто оставил их в машине. Кто?