«Материально-техническое снабжение». №2-2008
Предприниматель рискует и … не пьет шампанского
Новая редакция Кодекса об административных правонарушениях, вступившая в силу с 1 марта минувшего года, не только упорядочила и упростила нормативную базу, регулировавшую ответственность за экономические правонарушения, но и широко распахнула двери хозяйственных судов перед контрольными органами и субъектами хозяйствования, физическими лицами, не согласными с принятыми в отношении их мерами ответственности.
Почему все же нормальный бизнес омрачается судебными тяжбами? Кто прав и виноват в нарастающем противостоянии контрольных органов и предпринимательских структур? Как снизить его накал? Готов ли, наконец, суд, и без того испытывающий крайние перегрузки, к новой форс-мажорной работе? За ответом на эти непростые вопросы журналист Вячеслав СИВАКОВ обратился к заместителю председателя Минского хозяйственного суда Виктору КУРИЛО.
— Скажу сразу: мы готовились к резкому всплеску дел по административным правонарушениям с вводом нового кодекса, но такого обвала не ждали: в прошлом году в хозяйственный суд г. Минска поступило свыше тысячи таких дел — почти на порядок больше, чем в 2006 году. Сейчас создали специализированный состав из шести судей, перераспределили часть их прежней нагрузки на коллег и, как говорится, потянули воз. Ничего не поделаешь, это наша работа.
Гораздо важнее понять причины нарушений и снизить остроту конфликтности в предпринимательстве и контроле за ним. Наша судебная практика по административным делам и рассмотрению жалоб на постановления госорганов только складывается, но уже есть основания для корректного анализа. Тем более что с подобными делами (ранее они назывались делами экономических правонарушениях) мы вплотную столкнулись еще в 2002 году, когда был принят Указ №288, который определял процедуру рассмотрения таких дел, ответственность за которые возлагалась на субъекты хозяйствования декретами и указами Главы государства. Например, все действия, которые признавались нарушениями Указом от 16.01.2002 №40 (за транспортировку, приобретение, хранение, реализацию и использование в производстве товаров без соответствующих документов), таковыми остались и в действующем КоАП.
- Выходит, для субъектов хозяйствования никаких неприятных сюрпризов и осложнений кодекс не принес. Тогда в чем же корень зла, Виктор Александрович?
— Экономические правонарушения стали именоваться административными — в остальном требования законодательства по существу не изменились. Прежними, к сожалению, остались и проблемы, которые предприниматели в основном создают себе сами, осуществляя товарно-транспортные операции и торговлю на рынках без сопроводительных документов и документов, подтверждающих качество товаров, или вообще без разрешения. Не будем говорить о злом умысле. Просто они ввезли товар сегодня и уже сегодня, в крайнем случае завтра, хотят его продать и получить доход.
- Сознательно идут на риск?
— Именно. По рассмотренным делам так и получается. Вот типичные ситуации.
Сертификация товара, гигиеническая регистрация требуют времени и средств, а тратиться на эти процедуры охотников мало. Загрузился — и на рынок, а тут проверка. Причем, заметьте, большинство претензий предъявляются именно в момент реализации товара — тут обычно крыть нечем, факт нарушения налицо.
А элементарная небрежность или нежелание внести запись в книгу учета движения товаров индивидуальными предпринимателями влечет ответственность вплоть до конфискации товаров или даже лишения права занятия предпринимательством.
Сейчас владельцы торговых киосков из глубинки часто приезжают в Минск за товаром. На обратной дороге проверка, а они даже чек о покупке не могут предъявить. Кто виноват? Контролер?
Предприниматели хорошо знают перечень товаров, которые должны маркироваться контрольными (идентификационными) знаками. Отсутствие их на любой единице товара влечет ее конфискацию. Кажется, чего проще и в итоге дешевле — наклей знаки и торгуй! Ведь эта позиция строго контролируется государством в интересах отечественных товаропроизводителей. Нет, соблазн большой прибыли берет верх. Так рынок наводняется контрафактными телефонами, сигаретами, спиртными напитками, моющими средствами, парфюмерно-косметической продукцией.
Размеры иных нелегальных сделок поражают. Недавно контролеры обнаружили на складе одного из коммерческих предприятий буквально залежи неоприходованной импортной ткани. Договоров на временное хранение нет, директор и главбух ничего о происхождении ткани пояснить не смогли или не захотели. Товар стоимостью 5 млрд руб. конфискован, что по сути может привести к банкротству его хозяина. А представьте, какая сумма прошла бы неучтенной мимо казны!
Злободневная проблема — незаконная предпринимательская деятельность, когда граждане занимаются без регистрации мелкой торговлей и перепродажей товаров, происхождение и качество которых весьма сомнительны. Например, через рекламное объявление в газете или в сети Интернет вы приобрели стиральную машину, мобильный телефон или иной товар, который вскоре вышел из строя. Но претензии предъявить некому, поскольку продавец фактически нелегальный, а порой и найти его невозможно. Хотя должен заметить, что штрафы по этой статье очень большие. Например, минимальный — 10 базовых величин, что сейчас составляет 350 тыс. рублей.
- А вообще судьи, извините, «проштамповывают» размер штрафа, указанный в протоколе, или оценивают его соответствие допущенному нарушению?
— Есть категория дел, а таких из рассматриваемых судом на сегодняшний день большинство, когда именно суд налагает ответственность. Скажем, ИП продал товар с нарушением установленного порядка, налоговый инспектор зафиксировал этот факт в протоколе. Но поскольку сама инспекция рассмотреть такой протокол не может, она направляет его в суд, который в случае подтверждения факта правонарушения определяет меру ответственности субъекта согласно КоАП.
Вместе с тем напомню, что у нас более двух десятков госорганов вправе сами налагать взыскания. Протоколы налоговых инспекций, органов УДФР, госконтроля и других организаций по отдельным составам правонарушений могут быть обжалованы несогласными субъектами в судах. И тогда уже мы смотрим, насколько обоснованно наказание и есть ли вообще основания для санкций. Если их нет — отменяем постановление и прекращаем дело.
Правда, тут нашу жизнь осложняют ряд нестыковок новых норм с реальной жизнью и хозяйственной практикой, когда одно и то же деяние квалифицируется в кодексе разной мерой наказания. Так, реализация товара предпринимателем или юрлицом без сертификатов соответствия по ст.12.17 карается штрафом и конфискацией, а в ст.23.11 предусмотрен только штраф. Представьте, перед какой дилеммой постоянно оказываются инспектор и судья! Вот эта неопределенность привносит разнобой в судебную практику.
И вдвойне досадно, когда такие случаи усугубляются невозможностью органу, составившему протокол, отстаивать и обосновывать его в суде.
- То есть?
— Процессуальным кодексом не прописано право органов на представительство в судах при рассмотрении административных дел. В распоряжении судьи — только протокол и лицо, привлекаемое к ответственности. Вот оно как раз может пригласить адвоката, а официальное участие юриста со стороны налоговой инспекции или иного органа, который и осуществлял проверку, не дозволяется. На мой взгляд, это явное упущение законодателя, которое оперативности и справедливости решения не способствует.
Сейчас в ВХС решается вопрос о даче разъяснений по ряду подобных дел с неоднозначной практикой. Надеюсь, эти огрехи в ближайшее время будут исправлены.
- Но даже в случае невиновности субъекта ущерб для его бизнеса очевиден: неправомерно остановлена торговля, заморожен груз или сорваны договора — как это компенсируется и кем? Требуют ли судьи в своих решениях возмещения таких издержек?
— Подобные вопросы у нас пока не возникали, хотя рассмотрено уже свыше 900 дел, и более сотни из них прекращено за отсутствием состава правонарушения. Возможность заявления претензий по возмещению вреда в случае необоснованного привлечения к административной ответственности предусмотрена КоАП, однако предъявлять претензии должны сами лица, ошибочно привлеченные к ответственности, приводить доказательства и расчеты ущерба. Пока молчат, но хочу им напомнить, что такое право законодательством предусмотрено.
Что касается судьи, то, согласитесь, он выглядел бы странно, требуя по своей инициативе компенсации неких абстрактных убытков. Мы поступаем иначе: наряду с судебным решением выносим частные определения в адрес конкретных госорганов, обобщаем причины необоснованного составления протоколов, анализируем их и направляем соответствующую информацию местным властям, руководству причастных министерств и ведомств. А уже они в рамках трудового законодательства разбираются с действиями своих сотрудников в пределах своей компетенции.
Но, поверьте, явного умысла навредить субъекту хозяйствования в большинстве случаев нет. Просто нарушения фиксируются в ходе рейдовых проверок, когда у инспектора нет возможности детально разобраться в товарной массе и соответствующих сертификатах происхождения и качества. Кроме того, далеко не все инспектора рейдовых отделов налоговых инспекций имеют юридическое образование, и могут не знать частности.
- Тогда, Виктор Александрович, вопрос об оценке арестованного имущества, на практике очень далекой от совершенства. Вы, скажем, принимаете постановление о неправомерности санкций, а конфискованный товар уже успели продать или еще какая беда с ним приключилась. Какой ущерб возмещать пострадавшему субъекту?
— В описи имущества к протоколу предварительная оценка есть всегда. Это жесткое законодательное требование, иначе мы дело не рассматриваем. Она может не устроить коммерсанта, но это уже другая тема. Он может не согласиться и с решением суда о наложении взыскания. А поскольку оно вступает в силу только через десять дней, у него есть время на подачу жалобы в ВХС, что автоматически сдерживает реализацию товара. Мало того, затем в течение полугода субъект вправе подать жалобу на вступившее в силу постановление ВХС его председателю, который может приостановить исполнение, если на какой-то стадии судами низших инстанций допущена ошибка.
Кстати, единый порядок подготовки и рассмотрения таких дел разработан и отражен в новом Процессуально-исполнительном кодексе об административных правонарушениях, и с первого марта 2007 года им обязаны руководствоваться все суды и организации, которые налагают административную ответственность.
Как показал недавний семинар в столичном суде по этой теме, адаптация привычных методов работы налоговых, контрольных и правоохранительных служб к новым условиям идет непросто.
- Я свидетель: даже некоторые статьи кодекса воспринимаются специалистами по-разному. Что ни инспектор, что ни ведомство — то свои оригинальные вопросы, своя специфика…
— Вот эту самодеятельность и надо в первую очередь привести к общему знаменателю, чтоб судьи не ломали головы над материалами, далекими от принятых стандартов. Конечно, время и опыт сгладят остроту момента, но надо понимать и контролера. Ему жизнь подбрасывает такие сюжеты, что не позавидуешь. И попробуй найти в накаленной атмосфере проверки единственно верный ответ там, где и десяток экспертов не сразу разберутся. Скажем, директор фирмы уволен, другой не назначен — кто подпишет протокол о выявленных нарушениях? В одной хозяйственной операции выявлено три грубых нарушения — сколько составлять протоколов, если у начальства требования одни, у суда — другие? На ИП направили материалы в суд, а он продолжает незаконную торговлю — что делать? Дополнительные доказательства вины — можно ли их представить суду и когда, если инспектор в деле не участвует? Как реализовать изъятые драгметаллы в возмещение штрафа?..
Десятки вопросов, простых и сложных, возникают в повседневной работе. Но готовых ответов нет порой и у суда: или не устоялась судебная практика, или нет правовых механизмов для оценки ситуации. И мы говорим об этом честно: сегодня ответа нет, завтра мы вместе его найдем. При одном условии: доказательная база на подозреваемого в административном нарушении субъекта хозяйствования должна быть в полном объеме собрана и осмыслена до обращения контрольного органа в суд.
Не надо беспокоить предпринимателей теми претензиями, в каких мы еще не разобрались сами.
